Ваш город...
Россия
Центральный федеральный округ
Белгород
Брянск
Владимир
Воронеж
Иваново
Калуга
Кострома
Курск
Липецк
Москва
Московская область
Орел
Рязань
Смоленск
Тамбов
Тверь
Тула
Ярославль
Северо-Западный федеральный округ
Архангельск
Великий Новгород
Вологда
Калининград
Ленинградская область
Мурманск
Петрозаводск
Псков
Санкт-Петербург
Сыктывкар
Южный федеральный округ
Астрахань
Волгоград
Краснодар
Крым/Севастополь
Майкоп
Ростов-на-Дону
Элиста
Северо-Кавказский федеральный округ
Владикавказ
Грозный
Дагестан
Магас
Нальчик
Ставрополь
Черкесск
Приволжский федеральный округ
Ижевск
Йошкар-Ола
Казань
Киров
Нижний Новгород
Оренбург
Пенза
Пермь
Самара
Саранск
Саратов
Ульяновск
Уфа
Чебоксары
Уральский федеральный округ
Екатеринбург
Курган
Тюмень
Челябинск
Югра
ЯНАО
Сибирский федеральный округ
Абакан
Барнаул
Горно-Алтайск
Иркутск
Кемерово
Красноярск
Кызыл
Новосибирск
Омск
Томск
Дальневосточный федеральный округ
Биробиджан
Благовещенск
Владивосток
Магадан
Петропавловск-Камчатский
Улан-Удэ
Хабаровск
Чита
Южно-Сахалинск
Якутск
Интервью

От Курска мы двинулись на Берлин

От Курска мы двинулись на Берлин
Фото прохоровское-поле.рф, 31md.ru и vk.com/id41661682
Мы подготовили это интервью не только накануне важной исторической даты, но и как ответ так называемым фейкам — искажениям исторической памяти. В последнее время в западных СМИ участились факты фальсификации истории Курской битвы.

Годовщину битвы на Курской дуге принято отмечать 12 июля. Причём в Белгородской области это настолько важный праздник, что по инициативе губернатора Евгения Савченко этот день объявили дополнительным выходным. Кстати, поскольку 77-я годовщина выпадает на воскресенье, белгородцы получат выходной 13 июля 2020-го.

Но эта дата с недавних пор успела стать поводом не только для празднований, но и для споров. Прокомментировать ситуацию корреспондент РИА SM-News попросил известного эксперта Валерия Замулина.

Валерий Николаевич — уроженец прохоровской земли, российский историк и писатель, кандидат исторических наук. Ранее работал директором и заместителем директора Музея-заповедника «Прохоровское поле» по научной работе. Ныне —ведущий научный сотрудник Юго-Западного государственного университета.

Корреспондент: Валерий Николаевич, год назад, накануне очередной годовщины, многих россиян возмутила публикация в зарубежном СМИ «„Победа“ Красной Армии, которая фактически была поражением». Не все читают по-немецки, но автоматический перевод позволяет ознакомиться. А также были и её пересказы на русском.

Валерий Замулин: Это была публикация Die Welt.

Корр.: Да. Вообще, насколько это серьёзное издание, можно ли его сравнить с каким-то российским СМИ?

В.З.: Мне трудно соотнести его с каким-то нашим СМИ, но вообще Die Welt — это крупное издание.

Корр: Но некоторые таблоиды — тоже крупные издания.

В.З.: Die Welt — это серьёзное издание и по количеству посещений сайта, и по ежедневному тиражу — более 250 000 экземпляров, и по тому, как к нему относится бизнес-элита в ФРГ, деловые круги. Поэтому говорить о том, что это бульварная пресса — неправильно. Издание крупное, а вот подход к освещению масштабных и ключевых проблем истории минувшей войны в этом издании очень напоминает так называемые «фейк ньюс». Есть в нём начальник отдела истории — некий Келлерхоф. Я интересовался о нём у немецких историков: во-первых, человек эксцентричный, во-вторых, у него чёткая линия, которую или он сам избрал, или ему определили — это иронично-разоблачительное, с подколками ко всем крупным событиям, и к тем, где пролилась кровь, и где не было её. Такой подход характерен для журналистов, которые стремятся эпатажем привлечь внимание к изданию.

Корр.: Но ведь история Великой Отечественной войны — сравнительно недавняя, и она очень хорошо документирована. Не должна ли существовать в связи с этим объективная единственная истина?

В.З.: Изучая давно минувшие события, все мы сохраняем память о наших предках, отдаём им дань уважения, в какой-то мере, учимся у них жизнестойкости, преодолевать трудности и формируем историческую память в нашем обществе, в подрастающем поколении. Это очень важный инструмент для воспитания человека и гражданина. Кто я? К какой общности принадлежу? Когда эта общность, государство и народ, появились, как они строились на какой основе? Какие мы? По каким законам жили и живём? Какие принципы декларирует наше общество, какими руководствуется в обычной жизни и при защите себя от врага, в общении с соседями и так далее? Если кратко — вот на эти вопросы отвечает историческая наука. Процессы преподавания истории в любой стране и формирование исторической памяти, прежде всего, нацелены на юных, на молодёжь, тех, из кого будет состоять наиболее активная часть народа через 15-20 лет. Таким образом, историки фактически участвуют в формировании мировоззрения народов мира. Так было раньше и так, я считаю, должно быть. Но сегодня всё изменилось. На протяжении последних 10-12 лет в мире наметилась тенденция по переписыванию истории в разных странах. Отношение к ключевым событиям прошлого, давно устоявшиеся представления меняются радикально, на диаметрально противоположные. Этот процесс затронул историю Второй мировой войны, начали открыто искажать очевидные, давно известные всем факты, обливать грязью воинов Красной Армии, людей, спасших мир от коричневой чумы. С каждым годом набирает обороты вандализм в отношении памятников и мемориалов. Всё это к истории не имеет ни какого отношения. Особенно активно эти негативные процессы идут у наших соседей, то есть у наших границ. Ранее такой активности, такого явного цинизма и откровенной глупости по отношению к прошлому не было. Вы правильно заметили, что история Великой Отечественной войны хорошо документирована. Поэтому когда начинают переписывать недавнюю историю, причём, очевидные вещи, пользуются как раз трудностями в её изучении. Именно из-за огромного объёма информации, потому что масштаб её был колоссальный. Количество сохранившихся источников просто не поддаётся разуму: это и бумажные источники, и фото, и киноматериалы, и воспоминания участников, и так далее. Естественно, обычный человек, который даже интересуется историей, освоить это всё не в состоянии. И очень важно в этой связи понимать общую канву и пользоваться правильными, квалифицированными источниками.

Корр.: То есть, можем ли мы говорить, что раньше между странами-победителями во Второй мировой войне был всё-таки определенный негласный договор, общее мнение по ключевым вопросам истории? Тогда в чём же причины переписывания истории именно сегодня?

В.З.: Да, можно и так сказать, был негласный консенсус — не превращать историю борьбы с нацизмом в низкопробное шоу. Однако времена меняются. К сожалению… Попытки переписать историю в масштабах, когда в этот процесс вовлечены правительства и даже президенты отдельных стран, — обостряются в мире в моменты «тектонических изменений» в жизни многих народов. Именно с этим связано активная «переработка» представлений о минувшем. Зачем переписывать очевидные вещи? Зачем говорить глупости, что американцы, например, освободили Польшу и так далее? Этого же не было, и очень много людей знают об этом, сохранились документы. Но когда этот бред произносят на официальном уровне, значит, он в будущем должен стать как бы «правдой». А для этого его надо внедрить в головы молодых людей, которые только вступают в жизнь. Они не знакомы ни с очевидцами событий, ни с документами, да и зачастую книжки не те читали… или вообще мало читали.

Корр.: А интернет — вот он, под рукой. Едешь, например, в общественном транспорте и листаешь, и не надо в библиотеку идти, так ведь?

В.З.: Для поиска в интернете должно возникнуть желание покопаться и узнать, завалили трупами или не завалили под Прохоровкой, сколько самолетов сбил летчик Горовец на Курской дуге и так далее. Но военная история для значительной части людей не очень привлекательна, а для молодых людейтем более — это сложно, большой объём информации, нужны специальные знания для её освоения, которые сегодня даже в университете не дают. А ещё зависит от воспитания в семье: если рассказывали что-то дедушка или бабушка, отец увлекался военной историей, в семье фильмы смотрели военные и так далее.

Корр.: Раз уж упомянули Польшу, то у меня благодаря рассказам в семье и наградам деда нет сомнений, что её освобождали мы.

В.З.: Я тоже увлекся историей Курской битвы, в значительной степени, под влиянием семьи. Но уже сменилось после войны значительное количество поколений, не одно и не два, сегодняшним молодым людям рассказывать правду о том времени уже некому — это первое. Второе: в 1990-е годы в нашем обществе произошёл очень большой негативный процесс, который во многом моральные основы — прежде всего. У молодых появилось негативное отношение к старшему поколению: «вы поколение совков, далекие от нормальной жизни цивилизованных стран, а вот мы всё изменим и в одночасье построим новое светлое будущее». Это отношение не на ровном месте появилось, а внедрялось и культивировалось специально. В результате сегодняшним 20-летним о прошлом страны рассказать уже некому, ушли старшие родственники и многие ветераны. А к родителям у молодых уже не такое доверие как к очевидцам истории. И вот на это и делают ставку люди, которые хотят привнести в наше общество смуту.

Корр: Но кому такое выгодно?

В.З.: Сейчас идёт мощная борьба между странами. Мироустройство меняется кардинальным образом. И не только падает влияние США, и поднимается Китай и так далее. Идёт переустройство прежде всего хозяйственное, экономика меняется стремительно. Вы вспомните время, когда у нас не было мобильников.

Корр.: Я помню ещё перьевые ручки на почте!

В.З.: Но как стремительно всё вошло в жизнь, сейчас мы без гаджета её не представляем. Зарплату получаем и тратим деньги в электронном виде. А сейчас наступают ещё более, как это модно говорить, крутые времена. Мы даже не представляем, как будет развиваться наш экономический уклад, жизнь, экономика каждой семьи, каждого государства — она кардинально будет меняться и уже меняется. И роботы войдут в неё, и цифровизация, хотя мы пока лишь слова эти слышим, не понимая пока последствий роботизации и цифровизации. И слом, перелом, переход происходит во всём мире. И кто первый достигнет первенства и отбросит конкурента, соседа, который дышит тебе в спину — тот и выиграет. И борьба за историческую память — это одно из важных сейчас направлений.

Корр.: Валерий Николаевич, видимо, может показаться, что с явной ложью и провокацией нет смысла спорить. Но вот я открываю эту публикацию Die Welt, и даже не знающий немецкого, даже ребёнок, запросто может её прочитать благодаря машинному переводу. Не могли бы вы пояснить, на чём построена неправда этой статьи?

В.З.: Времена откровенной лжи на государственном уровне при переписывании истории уже канули в Лету. Хотя иногда она встречается, но масштабы не те. Потому что чистое враньё малоэффективно, его сразу можно раскусить. Первым человеком, который масштабно использовал метод «чуть-чуть правды, чуть-чуть лжи, чуть-чуть полулжи, все смешаем и выдадим в эфир или на страницы СМИ» — был Геббельс, доктор наук, кстати говоря, очень неглупый человек. Он создал Имперское Министерство народного просвещения и пропаганды Германии, и очень многие госорганы разных стран использовали его методы и приёмы после войны. Что же касается публикации автора Sven Felix Kellerhoff, то говорить о ней — значит себя не уважать, грубо говоря. Он обычный журналист, с очень плохим знанием истории и, как мне кажется, дурно воспитан, а не профессиональный историк или опытный исследователь. В прошлом году я был в Германии, встречался с полковником Карлом-Хайнцем Фризером, которого он упоминает в своей статье в том числе. Это мой коллега-историк, бывший сотрудник института военной истории армии ФРГ, он считался специалистом по Курской битве.

Корр.: Почему считался?

В.З.: Потому что ушёл в отставку, пенсионер, живёт в Баварии. Одна из крупных его работ — это обзор по Курской битве, который вошёл в восьмой том многотомного академического издания «Третий Рейх и Вторая мировая война». Это что-то похожее на наше издание «История Великой Отечественной войны». И в этом томе примерно треть посвящена событиям до Курска, Курска и после Курска. Когда он писал эту работу, то я его консультировал. И вот в прошлом году мы встречались с ним, и я спросил о Келлерхофе и его нашумевшей статье и отношении к ней Фризера. Полковник сказал, что это, безусловно, очень нехорошо и он не разделяет эту точку зрения и считает поступок журналиста недальновидным. Вообще в Германии очень многие поддерживают точку зрения полковника. Хотя Фризер доавил, что такое для Германии нормально: «У журналиста на первом плане это хайп». То есть для Die Welt очень важен эпатаж, а значит посещаемость сайта: чем больше заходят на сайт — тем больше денег. Но Келлерхоф, думаю, не до конца просчитал последствия своих слов, и потому после бури негативных откликов был вынужден первый вариант статьи с предложением снести памятник в России, через несколько дней подредактировать, не кардинально, но подправил, так как понял, что заигрался.

Корр.: Но доступны в интернете и публикации с русскоязычными участниками, которые тоже хотят переписать историю Великой Отечественной войны, например, Бориса Соколова.

В.З.: Борис Вадимович Соколов имеет степень кандидата исторических наук, то есть официальный статус учёного, который подтверждён государственным дипломам. Но его подход к работам по истории, например, Курской битвы, да и всей войны в целом очень напоминает Келлерхофа: главное — эпатаж, привлечение внимания к своей персоне. Ни одной крупной работы с глубоким анализом значительного документального материала ни по истории Курской битвы, ни по Прохоровскому сражению у него нет. И утверждение в газетных статьях выглядят далекими от исторической правды. Вот пример. В интервью в газете Die Welt под броским названием: «Атака советских камикадзе» ему задали вопрос: «Если говорить о сражении под Прохоровкой как о символе советской военно-исторической пропаганды, почему всё-таки Прохоровка стала наиболее известной?». Он заявил: «Здесь сложились несколько факторов. Во-первых, сразу после Прохоровки в этот день советские войска перешли в наступление на северном фасе Курской дуги. Стало ясно, что немецкое наступление провалилось. Кроме того, это была крупнейшая в Курской битве концентрация советских танков на одном участке фронта. Плюс ещё сыграло роль то, что всё происходило на Воронежском фронте, а там как раз действовал Никита Хрущев. Он был членом Военсовета, и этому фронту уделялось повышенное внимание».

Во-первых, наступление войск Западного фронта началось утром 12 июля 1943 года вместе с контрударом войск Воронежского фронта и отношения к нему не имело. Просто его войска начали давно запланированную наступательную операцию, так как Ставка Верховного главнокомандования решила, что немцы в полосе Центрального фронта, оборонявшегося в районе Орловской дуги, выдохлись, пришло наше время наступать. Во вторых, если говорить о концентрации танковых сил, то до 12 июля 1943 года в полосе наступления 4-й танковой армии на обоянско-прохоровском направлении в отдельные дни концентрация была не ниже, а на отдельных участках выше. Например, 6 июля 1943 года немецкие войска предпринимали массированные атаки на довольно узком участке фронта, в которых одновременно участвовали сразу 300 танков, в том числе и новые боевые машины «Пантера». Во-вторых, Хрущёв миф о Прохоровке не создавал и не инициировал. В июле 1943 года большие потери армии Ротмистрова под Прохоровкой стали для него как члена Военного совета Воронежского фронта, «головной болью». Поэтому о каком то особом отношении к его фронту, да к тому же советской пропаганды, говорить странно. В действующей армии членами Военного совета были многие высокопоставленные руководители советского государства. Например, Булганин, да, у него был чуть ниже статусом чем у Хрущёва, он являлся заместитель председателя Совнаркома СССР, то есть не членом Политбюро ЦК ВКП(б) как Хрущёв, а только заместитель Сталина. За годы войны он был членом Военного совета Западного, Второго Прибалтийского, Первого Белорусского фронтов, и никакого особого внимания к этим фронтам не прослеживалось. Потому что такого подхода в годы Великой Отечественной войны у военно-политического руководства Советского Союза не было. Как видим, Борис Соколов плохо ориентируется в сути вопроса и, чтобы не показать это, акцентирует внимание не на его сути, а на моментах личных взаимоотношений, которые могут быть интересны для широкой публики.

Кроме того, он в своих статьях в СМИ он использует цифры потерь немецкой стороны 12 июля 1943 года без критического осмысления и ясного изложения того, из каких документов они взяты и каким образом их можно и можно ли вообще отнести в боям в этот день у станции. По его мнению, 12 июля под Прохоровкой во время контрудара войск Воронежского фронта дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» потеряла юго-западнее Прохоровки всего три танка, а войска армии Ротмистрова более 200 танков. А всего армия Ротмистрова в этот день в районе станциипотеряла 500 танков, которые и сгорели, и частично подлежали восстановлению. Значит, получается: три танка и более 200. Впечатляет, и на первый взгляд может показаться: боже мой, неужели такое возможно?!

Корр.: А что на самом деле?

В.З.: Когда начинаешь разбираться с этими датами и цифрами, получается следующая картина: 12 июля — это один из самых трагичных дней в Курской битве. До этого времени советские войска вели активную оборону: солдаты сидят в окопах, немцы наступают, стреляют наши пушки, периодически проводились короткие контрудары танками и налёты самолетов. А 12-го вместо такой активной обороны был предпринят мощный таранный удар войсками по всему фронту. Но в теории контрудар должен наноситься по флангам ударной группировки главных сил противника, чтобы остановить и затормозить её движение. Под Прохоровкой из-за нехватки времени, ошибок, и других моментов, которые ещё дискутируются историками, ударить по флангам не удалось. А нанесли удар практически в лоб самому мощному танковому соединению 4-й танковой армии, корпусу СС, а конкретно — по его центральной дивизии СС «Лейбштанадарт Адольф Гитлер». Армия Ротмистрова, хотя и действовала на участке в 40 километров, но главными силами нанесла удар на участке примерно 5 километров. И действительно, у неё вышло из строя около 500 танков, из которых 359 были сожжены или требовали длительного ремонта. А наступление шло так: 150 , потом 150, и затем планировалось ещё 150. Вы представляете себе, идут 500 танков, стреляют, давят. В результате противник, против которого были применены эти силы, якобы теряет этом всего три танка. Может ли такое вообще быть?

Корр.: Полагаю, это абсурд.

В.З.: Нет, не может, даже по плотности, там плотность была 55 танков на километр. Если стреляешь, всё равно попадешь в обороняющихся. Дело в том, что данные, которыми пользуется Соколов — это цифры потери корпусов и бригад 5-й гвардейской танковой армии, которые я впервые опубликовал ещё в 2000 году, до каждого танка. Поэтому сейчас известно, на каком участке, сколько наступало и сколько мы потеряли. Что касается корпуса СС, то всеми признано, и немцами тоже, что за 12 июля документов с данными потерь по всему корпусу СС и по дивизии СС «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» в архивах нет. Цифра от трёх до пяти танков — это взято из итогового отчёта группы армии «Юг», в состав которой входил этот корпус без привязки к 12 июля 1943 года. Но потеряли безвозвратно. А ещё 12 июля у них кроме уничтоженных была бронетехника, которую можно было быстро восстановить, как и у нас. Мы же тоже потеряли около 500, а потом более 100 восстановили. Но тем, стремится к эпатажу, играют цифрами, якобы более 200 или 500 советских танков уничтожили только три танка.

Корр.: Валерий Николаевич, отметьте, пожалуйста, основные этапы Курской биты.

В.З.: Курская битва советскими учеными делилась на две части. И я с этой точкой зрения, опираясь на сегодняшние документы, полностью согласен. Курская битва — это три оборонительных и наступательных операции советских войск. Первая — это Курская оборонительная операция войск Воронежского и Центрального фронта, проходившая с 5 по 23 июля 1943 года. Эти фронты удерживали Курский выступ против войск противника, которые перешли в наступление в рамках операции «Цитадель». В ходе этой Курской оборонительной операции план противника был сорван, Курск остался в наших руках. А войска вермахта понесли потери и были вынуждены 13 июля приостановить операцию, а в ночь на 17 июля начали отходить на исходные позиции. После того, как операция «Цитадель» была сорвана, советские войска начали две следующие операции: Белгородско-харьковскую наступательную «Полководец Румянцев», проходившую с 3 по 23 августа. А чуть раньше Центральный, Брянский и Западный фронта перешли в наступление на Орловскуюдугу. Это была Орловская наступательная операция «Кутузова». Итак, Курская оборонительная, Белгородско-харьковская и Орловская наступательные операции, которые проходили с 5 июля по 23 августа 1943 года, то есть 50 суток — это и есть Курская битва.

Корр.: Какое значение имело сражение под Прохоровкой?

В.З.: Сражение под Прохоровкой, проходившее в рамках Курской оборонительной операции в полосе Воронежского фронта, который удерживал южную часть Курской дуги и принял главный удар сил противника, длилось с 10 по 16 июля 1943 года. Военные считают так: битвы состоят из сражений, сражения состоят из боёв. Так вот, в ходе Курской оборонительной операции боевые действия, которые можно назвать сражением, шли в трёх районах : у Обоянского шоссе, когда немцев остановили под Верхопеньем, под Кочетовкой, под Белгородом (Старый город, Крутой Лог, Мелихово, Дальняя и Ближняя Игуменка) и под Прохоровкой. И каждое сражение имело важное значение для победы. Прохоровское сражение завершало Курскую оборонительную операцию Воронежского фронта. Оно началось 10 июля и закончилось 16 июля. Девятого числа перед немцами была поставлена задача взять район Прохоровки и прилегающий к ней район для того, чтобы развить успех. Подчеркну: впервые была поставлена задача трём дивизиям овладеть станцией. Никогда раньше такой задачи не ставилось. И корпус СС пытался с 10-го по 16-е её решить, но не смог. Поэтому в ночь на 17 июля начал отводить свои войска. После перехода корпуса СС в наступление на Прохоровку советские войска приступили к выполнению задачи по удержанию своих рубежей, и они их удержали! Потому что в ночь на 17-е немцы начали отползать от станции. Прохоровское сражение закончилось. И оно принесло победу Красной Армии, потому что именно её войска успешно решили свои задачи: удержать Прохоровку и прилегающие районы. Дальше Прохоровки немцы не прошли, а двинулись обратно восвояси. Значит, кто победил? Красная Армия! А 12 июля была попытка разгромить противника других способом, но успехом она не увенчалась, но что произошло после 13-го? Немцы прорвались на Курск? Нет. Продолжались те же бои на тех же участках фронта. А что произошло в ночь на 17-е? Немцы начали отходить к Белгороду. Всё, вот это, по сути, история Прохоровского сражения. Лето 1943 года стало по-настоящему нашим, от Курска мы двинулись на Берлин! Никаких отступлений больше не было.

Корр.: Спасибо!

Яндекс.Метрика